Донской временник  
 
Пропустить Навигационные Ссылки.

Пропустить Навигационные Ссылки.
Развернуть Донской край в целомДонской край в целом
Развернуть НаселениеНаселение
Власть. Управление
Развернуть Общественная жизньОбщественная жизнь
Развернуть Донское казачествоДонское казачество
Гражданская война (1918 - 1920)
Великая Отечественная война (1941 - 1945)
Развернуть Религия. ЦерковьРелигия. Церковь
Природа и сельское хозяйство
Промышленность
Транспорт
Предпринимательство. Благотворительность
Здравоохранение. Медицина
Развернуть Наука. ОбразованиеНаука. Образование
Развернуть Средства массовой информации. Книжное делоСредства массовой информации. Книжное дело
Развернуть КультураКультура
Языкознание. Фольклор
Развернуть Литературная жизньЛитературная жизнь
Развернуть ИскусствоИскусство
Рецензии


 

Гражданская война на Дону

Продолжение см.: Власов А. А. О БРОНЕПОЕЗДАХ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ. Часть 2

Андрей Алексеевич Власов

О БРОНЕПОЕЗДАХ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ

Часть 1

В годы Гражданской войны на территории России бронепоезда получили особое распространение (хотя появились они в нашей стране ещё в начале XX века). Всего на октябрь 1920 года Красная армия (РККА) насчитывала 103 бронепоезда, Белая — 79. Численность бронесоставов не была постоянной — не только по причине выхода техники из строя, но и потому, что она часто переходила из рук в руки: от белых к красным и наоборот, меняя при этом каждый раз свои названия.

Почти треть бронепоездов в октябре-декабре 1919 года курсировала на Юге России: 37 — в составе Южного фронта РККА, 28 — в составе Добровольческой, Донской, Кавказской армий белых.

Наряду с бронепоездами заводского производства по обе стороны фронта использовались и так называемые «блиндированные» поезда с деревоземляной защитой бортов. Новые бронированные составы для белых часто изготавливались на паровозо- и вагоноремонтных заводах, в крупных железнодорожных мастерских Юга страны, в том числе Екатеринодара, Горловки, Ростова-на-Дону, Екатеринослава.

Публикуемая работа — интереснейшее свидетельство русского офицера-эмигранта, воевавшего в составе Добровольческой армии. Если о бронепоездах Первой конной мы можем найти сведения в отечественной печати [4], то железнодорожные составы Белой армии — страница истории Гражданской войны для нас практически неизвестная. Работа Андрея Алексеевича Власова, опирающаяся на источники Галлиполийского общества (Галлиполи – полуостров в Турции, где лагерем расположились войска Белой армии, эвакуированные из Крыма в 1920 году), в сокращении перепечатана из журнала «Военная быль» [5].

Светлана Михайловна Мамаева

Бронепоездам Добровольческой армии были посвящены небольшие статьи в отдельных выпусках информационного бюллетеня Главного правления Общества Галлиполийцев в течение периода с октября 1957 г. по декабрь 1964 г. Теперь редакция «Военной были» решила их воспроизвести в своём журнале, с некоторыми сокращениями или добавлениями. Этим достигаются две цели. Во-первых, возникают более надёжные условия для сохранения ценного военно-исторического материала. Во-вторых, более широкий круг читателей получает возможность с ним ознакомиться. Источником для статей послужили подлинные истории отдельных бронепоездов, составленные в 1921 г. в Галлиполи. Некоторые подробности об отдельных боях получены из дневников их участников.

Вскоре после прибытия русских войск в Галлиполи, примерно около 10 дек. 1920 г., там был сформирован 6-й бронепоездной дивизион. Он входил в состав артиллерийской бригады. Этот дивизион не надо отожествлять с 6-м бронепоездным дивизионом, то есть 6-м дивизионом бронепоездов, который просуществовал в качестве организационной (не тактической) единицы с декабря 1919 г. по март 1920 г., вплоть до оставления Новороссийска. 6-й бронепоездной дивизион, сформированный в Галлиполи в составе трех батарей, объединял остатки команд тех последних 12 бронепоездов, которые имелись в Русской армии в Крымский период 1920 г. В этих же командах, в свою очередь, состояло немало чинов прежних бронепоездов, которые имели иногда славную историю, но закончили своё существование до Крымского периода гражданской войны.

Когда в Галлиполи начали составлять официальные истории отдельных наших частей, то для исторической комиссии в 6-м бронепоездном дивизионе эта задача оказалась трудной. Другие артиллерийские части были и в Галлиполи теми же соединениями, которые существовали в годы гражданской войны. По обстановке и по численности эти части назывались батареями, дивизионами, бригадами, снова дивизионами. Но сама часть была та же, с беспрерывно продолжавшейся историей. Не то было в 6-м бронепоездном дивизионе, который был сформирован как таковой только в Галлиполи, по окончании военных действий. Но и в нём существовало горячее желание сберечь память о славных делах бронепоездов, прекративших своё существование, — сохранить от забвения фамилии их командиров, а также, насколько возможно, отличившихся и павших в бою из состава команд. Главная работа перешла к малым группам офицеров, которые когда-то служили вместе на одном бронепоезде и больше всего дорожили памятью именно о нём. При скудости того времени даже по части бумаги, обложек, ниток, чернил или чернильных карандашей — в выполнение задачи был вложен почти всегда подлинный душевный порыв, много труда и добросовестности. Память о недавних событиях была ещё свежей. Всё же и по внешнему виду и по богатству содержания подлинники историй бронепоездов оказались очень различными.

В 1937 и 1938 гг., ввиду приближения двадцатой годовщины основания первых бронепоездов Добровольческой армии, была начата переписка с разными странами для сбора в Париже сохранившегося исторического материала. Были собраны многие истории бронепоездов Добровольческой армии, однако не все. Но началась 2-я мировая война. Возникли новые заботы, опасности и трудности. Переписка между разными странами почти прекратилась. После конца войны скончались некоторые из тех, которые особенно дорожили воспоминаниями о наших бронепоездах. Не удалось выяснить, где находятся и сохранились ли те истории бронепоездов Добровольческой армии, которые не были найдены при разборе оставшихся бумаг. Стала ясной спешная необходимость сохранить имеющуюся часть ценного военно-исторического материала хотя бы при помощи статей. Если в статьях уделяется гораздо больше внимания одним бронепоездам Добровольческой армии, по сравнению с другими, то это зависит не от произвольного усмотрения, а только от наличности материала. Теперь уже нет времени для розыска полных и исчерпывающих сведений. Подходят последние сроки. Имевшие честь служить в частях Добровольческой армии приближаются к естественному концу своего жизненного пути. Но нельзя забыть названия наших прославившихся бронепоездов. Нельзя забыть страдания или подвиги тех людей, которые на них служили. И они не будут забыты.

***

Особые условия гражданской войны благоприятствовали применению бронепоездов. Можно сказать, что таких условий никогда не было до 1918 года, и, вероятно, никогда не будет впредь. Военные действия развивались на обширных пространствах. Численность войск им не соответствовала. Сплошной линии фронта не было. Насыщенность отдельных участков фронта войсками была ничтожной по сравнению с только что окончившейся 1-й мировой войной. Артиллерия была слаба как по числу орудий, так и в смысле запаса снарядов. В начале 2-го Кубанского похода в Добровольческой армии было примерно по 2 полевых орудия на 1000 винтовок. Такая норма артиллерии была ниже соотношения числа орудий и винтовок в русской армии даже летом 1914 г. В условиях гражданской войны приобретала особое значение борьба за крупные населённые пункты. Рядом с ними были почти всегда и узловые станции железных дорог. Близ таких станций могли лучше всего маневрировать бронепоезда.

В такой обстановке становились особенно ценными преимущества бронепоездов: огневое могущество, подвижность и удобство управления. При достаточном количестве орудий, пулемётов и боевых припасов бронепоезда могли мгновенно развить сильный огонь. Сила огня бронепоезда была основана не на постепенной пристрелке и общем расходе снарядов, а на непосредственном поражении цели, без долгой пристрелки, благодаря сближению с целью. Действия бронепоездов хорошо определяются выражением: «огневая атака». Подвижность бронепоездов позволяла им быстро маневрировать в бою, выходя во фланг и даже в тыл противника. В оперативном отношении бронепоездами можно было пользоваться как артиллерийским резервом, который быстро переходил по железной дороге с одного участка фронта на другой. Удобство управления бронепоездом можно сравнить с управлением военным кораблём. Находясь сам на бронепоезде, командир его мог выполнить принятое решение с предельной быстротой. Вся работа команды бронепоезда происходила на глазах у командира, в зависимости от его воли. Поэтому успех или неуспех бронепоезда в ещё большей степени, чем во всякой другой воинской части, зависел от искусства, решительности и доблести его командира.

Наряду с преимуществами у бронепоездов были и недостатки. Из них главные: уязвимость от огня противника и зависимость от состояния железнодорожного пути и мостов. Бронепоезд представлял собой большую, хорошо видимую цель. Броня боевых площадок давала надёжную защиту лишь от пуль и осколков. Прямые попадания даже лёгких снарядов её, по большей части, пробивали. Легко перебивались снарядами и рельсы. Если же бронепоезд не мог больше маневрировать из-за перебитых рельс и стоял неподвижно, то он оказывался всегда слабее артиллерии противника, обстреливающей его с закрытой позиции. Разрушение железнодорожного пути, взрыв моста через самую незначительную речку вызывали долгую задержку бронепоездов и не позволяли им выполнить их задачу. Бронепоезд оказывался в особенно тяжёлом положении, когда это происходило на пути его отхода, — в то время, как он должен был двигаться последним, прикрывая свои отступающие войска.

Наконец, наряду с этими техническими свойствами бронепоездов надо принять во внимание и их моральное воздействие на войска. Это моральное воздействие нашло надлежащую оценку в «Наставлении для действий бронепоездов в бою», которое было утверждено 23 марта 1919 года Начальником Военного управления генералом Лукомским и издано Учебно-подготовительной Артиллерийской школой. На первой странице «Наставления» было сказано: «Бронепоезда имеют громадное моральное значение, как для своих войск, так и для противника. Работа их происходит на глазах всех участников боя и является тем пульсом, по которому судят об успехе или неудаче. Как только бронепоезд начинает отходить, в душу пехоты закрадывается сомнение. Слова: «бронепоезда отходят» обрекают операцию на данном участке на дальнейший неуспех. Обратно — смелое продвижение бронепоезда вперед поднимает дух пехоты, и она охотно двигается вперёд».

Значение бронепоездов в гражданской войне было ясно обеим сторонам. Красные, овладевшие с самого начала главными промышленными районами России, приступили к постройке бронепоездов первые. Добровольческая армия получила возможность строить для себя бронепоезда значительно позднее. Первые же бронепоезда Добровольческой армии были сформированы из площадок, взятых у красных в бою. Во время 1-го Кубанского похода у Добровольческой армии бронепоездов ещё не было. Широкую известность получил подвиг генерала Маркова и полковника Миончинского, которые разбили бронепоезд красных при переходе частей Добровольческой армии через железную дорогу у станции Медведовской, на линии Екатеринодар — Тимашевская.

2-й Кубанский поход начался с взятия станций Великокняжеская и Торговая на линии Царицын — Екатеринодар. Затем Добровольческая армия перешла в наступление в юго-западном направлении, к узловой станции Тихорецкая. При взятии станции Торговая у красных было захвачено одно 3-дм. орудие. Оно было поставлено на открытую железнодорожную платформу, наскоро блиндированную шпалами. На платформе были также установлены два пулемёта. Таким образом, получилось подобие первого бронепоезда Добровольческой армии. Неофициально его прозвали «еловый». Команда поезда состояла из чинов одной из полевых батарей. Эта блиндированная платформа была сожжена неприятельскими снарядами в бою у станции Белоглинская. Взамен сожжённого поезда был построен по распоряжению полковника Дроздовского другой, тоже вооружённый одним 3-дм. орудием и пулемётами. Этот блиндированный поезд также обслуживался чинами полевой батареи и также был сожжён попаданием неприятельского снаряда (в бою между станциями Ея и Порошинская). Несколько пулемётчиков, находившихся на площадке, были тяжело ранены и погибли в пламени. Команды обоих поездов не были постоянными и сменялись через несколько дней.

1 июля 1918 г. по старому стилю войска Добровольческой армии взяли узловую станцию Тихорецкая. Там были захвачены боевые площадки красных бронепоездов. Из них были сформированы первые три бронепоезда Добровольческой армии: 1-й Бронированный поезд (впоследствии легкий бронепоезд «Генерал Алексеев»), лёгкий бронепоезд «Вперёд за Родину» и Батарея дальнего боя (впоследствии тяжёлый бронепоезд «Единая Россия»). Они вошли в состав вновь образованной группы армейской артиллерии. 1-й Бронированный поезд состоял из одной бронеплощадки с 3-дм. орудием образца 1900 г. на лафете и одной пулемётной площадки. Командиром его был назначен полковник Стремоухов. Бронепоезд «Вперёд за Родину» состоял из одной бронеплощадки с 75-мм орудием и одной пулемётной площадки. Кроме того, в состав бронепоезда входила ещё платформа с трёхдюймовым орудием, которая обслуживалась артиллеристами-дроздовцами. При периодических сменах этих артиллеристов менялось и орудие. Командиром бронепоезда был назначен капитан Высевко. Батарея дальнего боя состояла из бронеплощадок, вооружённых двумя 105-мм орудиями, одним 120-мм орудием Кане и одним 47-мм орудием сист. Гочкис, а также тремя пулемётами. Командиром Батареи дальнего боя был назначен полковник Скопин...

***

Войска правого фланга Добровольческой армии, отступавшие в сторону Ростова и понёсшие очень большие потери, были сведены 20 декабря 1919 года в Добровольческий корпус, под командой генерала Кутепова. В оперативном отношении корпус был подчинён командующему Донской армией генералу Сидорину. Должность командующего Добровольческой армией перестала существовать.

Прикрывая отход наших войск, бронепоезд «Орёл» находился 20 декабря на железнодорожной линии Иловайская — Ростов, на станции Матвеев Курган, примерно в 40 верстах к северу от Таганрога. Бронепоездом командовал в этом время капитан Блавдзевич. Было получено приказание прикрывать составы эшелонов, отходящие в сторону Ростова по обоим путям, а остающиеся — сжигать. Приказано было также разрушать мосты, станционные сооружения и железнодорожное полотно. 22 декабря бронепоезд «Орёл» был вызван в Таганрог, где началось восстание местных большевиков. Под прикрытием бронепоезда из Таганрога были выведены оставленные там эшелоны. 24 декабря бронепоезд отправился на небольшую станцию Марцево, к северу от Таганрога, где уничтожил оставленные там вагоны. После этого бронепоезд отошел на станцию Хапры, в 15 верстах примерно к западу от Ростова. Поздно вечером бронепоезд «Орёл» получил приказание идти в обратную сторону, к станции Синявская, примерно в 35 верстах от Ростова. К этой станции уже подходили со стороны Таганрога бронепоезда красных.

В это время наши кавалерийские части, которыми командовал генерал Барбович, отступали под сильным натиском противника в восточном направлении к Ростову, по ровной местности, простиравшейся севернее Азовского моря и устья реки Дон. Но обращённые к морю и реке края равнины заканчивались крутыми изрезанными склонами, ниже которых проходила железная дорога Таганрог — Ростов. Для частей в конном строю крутые склоны были недоступны. Между тем занявшие Таганрог красные, вероятно, получили там технические средства, которые позволили им чинить железнодорожные пути скорее, чем предполагалось. Быстрое продвижение неприятельских бронепоездов создало угрозу обхода южного фланга нашей отступающей кавалерии, ибо она не могла из-за крутых склонов вести надлежащим образом арьергардный задерживающий бой. Нашим бронепоездам была дана спешная задача помочь коннице и остановить продвижение неприятельских бронепоездов или пехоты красных, которая могла бы следовать за ними в поездах.

25 декабря у станции Синявская произошёл бой между нашими и неприятельскими бронепоездами. После боя бронепоезда красных отошли. Ночью на станцию Синявская прибыл, чтобы руководить действиями бронепоездов, полковник Лагода. По его указанию бронепоезда «Орёл» и «Мстислав Удалой» взорвали пути и сбросили товарные вагоны к западу от станции Синявская, в сторону Таганрога. Однако красные успели в ту же ночь исправить путь и на рассвете 26 декабря повели наступление на станцию Синявская, где оставался один бронепоезд «Орёл». Под натиском противника бронепоезд был вынужден отходить. Когда он прошёл несколько вёрст, то прибыл на поддержку со стороны Ростова тяжёлый бронепоезд «Иоанн Калита». Боевая часть его состояла в это время из бронеплощадки с одним 5-дюймовым орудием, установленным на тумбе. Такая установка позволяла более точный прицел и быструю стрельбу. Имелось также несколько пулемётов. Боевой частью бронепоезда «Иоанн Калита» командовал в этот день подпоручик И. В. Борисов [1]. Наши два бронепоезда двинулись тотчас к станции Синявская, находясь всё время под сильным артиллерийским огнем красных. Бронепоезд «Иоанн Калита» был поставлен между двумя выступами крутого склона, получив таким образом некоторое прикрытие от неприятельского обстрела. Сначала было трудно установить хорошее наблюдение из-за неровностей местности и построек. Но когда это удалось, командующий бронепоездом приказал вести частый огонь, по три выстрела 5-дюймового орудия подряд. Один из неприятельских бронепоездов был подбит нашим огнём и увезён своим вспомогательным поездом и противник отступил со станции Синявская. Затем бронепоезд «Иоанн Калита» ушёл обратно на станцию Хапры для выяснения обстановки. Бронепоезд «Орёл» продолжал занимать станцию Синявская, ведя беспрерывную перестрелку с советскими бронепоездами.

Только к вечеру 26 декабря бронепоезд «Орёл» был вынужден отойти на станцию Хапры. Вместо состава базы бронепоезда «Орёл», оставленного в Донецком бассейне, была образована временная база из нескольких вагонов. Эти вагоны находились 26 декабря в расстоянии одной версты к востоку от станции Хапры, в сторону Ростова. Впереди временной базы стояли, по-видимому, сплошной лентой до самого Ростова эшелоны с неподвижными паровозами, и представлялось невозможным вывезти временную базу в Ростов. Поэтому, когда по соседнему пути проходил в направлении Ростова поезд — «санитарная летучка», то на него были помещены тяжко больные тифом командир бронепоезда «Орёл» капитан Савицкий и чины команды. Вечером 26 декабря в районе станций Гниловская и Хапры, примерно в 5-15 верстах к западу от Ростова, оказались пять наших бронепоездов, а именно: лёгкие бронепоезда «Слава Офицеру», «Генерал Корнилов», «Мстислав Удалой» и «Орёл» и тяжёлый бронепоезд «Иоанн Калита». Они все были задержаны слишком долго на железнодорожной линии от Таганрога к Ростову. Теперь у них оставалось с каждым часом всё меньше надежды дойти до большого железнодорожного моста через Дон, к югу от Ростова, и отступить вместе с нашими войсками на южный берег Дона. Бронепоездам, стоявшим близ станции Хапры, было приказано поджечь все составы на этой станции, в том числе и составы баз бронепоездов. Об общей обстановке не было ясных сведений. Западнее станции Хапры, то есть позади бронепоездов, шёл бой. Передавали, что арьергарду Дроздовской дивизии удалось остановить там преследующих красных. После того как составы на станции Хапры были подожжены, бронепоездам надлежало отходить к Ростову по левому пути, который казался более свободным. Бронепоезд «Слава Офицеру», находившийся на правом пути, ближе к станции Гниловская, успел осадить и перейти на левый путь у станции Хапры. Колонна бронепоездов медленно продвигалась в сторону Ростова. Потом бронепоездам пришлось остановиться, так как и левый путь был занят стоявшими поездными составами. Так колонна бронепоездов стояла некоторое время. Со стороны станции Ростов, то есть впереди бронепоездов стала слышна сильная пулемётная стрельба, и были видны над городом разрывы шрапнели. Передавали, что советские войска уже проникли в город Ростов, и что арьергард Корниловской дивизии пробивается через город на юг. По другим сведениям, стрельба в Ростове происходила вследствие восстания местных большевиков, с которыми еще можно было бы справиться. Распространился даже слух о том, что состоялось своего рода соглашение между командирами наших бронепоездов и комитетом рабочих-большевиков, образовавшимся в западном предместье Ростова. Комитету было как будто объявлено, что если ростовские большевики попробуют препятствовать отходу наших бронепоездов и будут их обстреливать, то с бронепоездов будет открыт по предместью артиллерийский огонь зажигательными снарядами. Таковые якобы имеются в большом количестве, и всё предместье будет сожжено. Комитет рабочих-большевиков будто бы обязался не препятствовать отходу бронепоездов. Команда одного из бронепоездов пыталась построить в темноте переход на соседний путь для своего боевого состава. Но для этой работы не хватало времени. Близ колонны бронепоездов увеличилось замешательство. Перед бронепоездом «Слава Офицеру», который был под командой капитана Харьковцева и стоял головным в колонне бронепоездов, продолжали находиться два неподвижных поездных состава. На платформах этих составов были погружены танки. Командир танкового отряда объявил, что он сейчас взорвёт танки и уйдёт со своими подчинёнными пешим порядком, так как двигаться дальше по железной дороге нет возможности. Путь к Ростову для наших бронепоездов был таким образом окончательно преграждён. Тогда полковник Селиков, командир 4-го бронепоездного дивизиона, и капитан Харьковцев, командир бронепоезда «Слава Офицеру», приказали взрывать бронеплощадки, сняв с них прицельные приспособления и пулемёты. Это приказание было исполнено. Надлежало перейти пешком по льду через реку Дон, чтобы выйти на железнодорожный путь к узловой станции Батайск, примерно в 10 верстах к югу от Ростова. Переход через реку в ночь на 27 декабря оказался для команд бронепоездов гораздо труднее, чем предполагалось. Незадолго перед тем по реке Дон прошёл ледокол, который проломал полосу льда шириной около 2 сажен. Пришлось доставать доски, при помощи которых команды бронепоездов перебрались через препятствие. Затем они дошли до станции Батайск. Команда бронепоезда «Слава Офицеру» отправилась пешком дальше, на следующую станцию Каяла, примерно в 15 верстах к югу от станции Батайск. Этот переход был тоже трудным, так как пришлось идти по жидкой грязи, неся с собой больных чинов команды и пулемёты. Командир Добровольческого корпуса генерал Кутепов приказал капитану Харьковцеву сформировать бронепоездной батальон из команд бронепоездов, оставленных у Ростова. Но вскоре каждая из команд получила отдельное назначение.

Советские войска заняли Ростов 27 декабря [2].

Через несколько дней после этого большие силы советских 8-й армии и конной армии Будённого переправились через Дон близ Ольгинской, в 10 верстах примерно к северо-востоку от станции Батайск, и атаковали наши войска с целью произвести прорыв в стыке фронта между войсками Добровольческого корпуса и левым флангом Донской армии. К вечеру 5 января 1920 года на станцию Батайск прибыл лёгкий бронепоезд «За Русь Святую». На станции уже находился тяжёлый бронепоезд «На Москву». Оба эти недавно сформированные бронепоезда входили в состав 6-го бронепоездного дивизиона, которым командовал полковник Баркалов. В этот же дивизион был включён и сформированный значительно раньше лёгкий бронепоезд «Генерал Дроздовский», который стоял во второй половине января на станции Тихорецкая, охраняя штаб Главнокомандующего.

На узловой станции Батайск, к югу от Ростова, от главной линии Владикавказской железной дороги отходили две ветки: короткая ветка на Азов и ветка в сторону узловой станции Торговая (на линии Царицын — Тихорецкая). Таким образом, во время январских и февральских боёв у станции Батайск наши бронепоезда могли выезжать по трём направлениям: на север — в сторону Ростова, на запад — в сторону Азова и на юго-восток по линии к станции Торговая. Ближайшая к Батайску станция на этой линии носила название «Злодейская» [3].

Командиром бронепоезда «За Русь Святую» состоял капитан Каньшин. Бронепоезд должен был получить три артиллерийские бронеплощадки усовершенствованной системы полковника Голяховского. Однако вследствие тяжёлого положения на фронте нельзя было ждать их готовности. Поэтому в качестве боевой части бронепоезду «За Русь Святую» были переданы три старые бронеплощадки, принадлежавшие летом 1919 года лёгким бронепоездам «Витязь» и «Дмитрий Донской». На двух бронеплощадках были установлены 75-милиметровые морские орудия, и на одной — 3-дюймовое полевое орудие. Приходилось предвидеть трудности с получением 75-милиметровых снарядов в достаточном количестве. Условия службы команды на этих площадках подходили больше к летнему, чем к зимнему времени. В составе боевой части бронепоезда «За Русь Святую» имелся также бронепаровоз и закрытая пулемётная бронеплощадка.

Командиром бронепоезда «На Москву» состоял полковник Карпинский. Этот бронепоезд успел получить предназначенное ему вооружение. Его боевая часть состояла из двух бронеплощадок с 5-дюймовыми английскими орудиями, двух бронеплощадок с 6-дюймовыми морскими орудиями системы Кане, одной закрытой пулемётной бронеплощадки и бронепаровоза. Тяжелые орудия бронепоезда «На Москву» могли быть размещены на некотором расстоянии друг от друга, так как расцепленные бронеплощадки ставились на многочисленных запасных путях большой станции Батайск. Стрельба велась часто очередями, по два выстрела из тяжёлых орудий того же калибра.

5 января вечером положение на станции Батайск было тревожным. Днём красные потеснили наши части и подошли совсем близко к станции. В районе железнодорожного депо станции Батайск оставался только полевой караул от Корниловского полка, который просил о содействии бронепоезда в случае ночной атаки неприятеля. При входе на станцию бронепоезд «За Русь Святую» был обстрелян лёгкой батареей красных. Было приказано изготовиться к участию в ночном обстреле района города Ростова совместно с тяжёлым бронепоездом «На Москву». Но это приказание было отменено. Бронепоезд «За Русь Святую» только выезжал к разрушенному железнодорожному мосту, к северу от станции Батайск, на участок, занятый сводным юнкерским отрядом (или полком). Бронепоезд простоял там всю ночь и утром 6 января отошёл на станцию Батайск для снабжения.

Между тем новые крупные соединения советской конницы переправились с утра 6 января на южный берег реки Дон, и натиск противника усилился. Для борьбы с угрожавшим прорывом красных была двинута с запада, от Батайска, кавалерийская бригада генерала Барбовича, в которой были соединены многие кавалерийские части слабой численности, сохранившиеся из состава 5-го конного корпуса во время общего отступления. С востока, со стороны станции Злодейская, были двинуты против красных части Донской армии. Целый день к востоку от Батайска на обширных, покрытых снегом равнинах шёл бой больших конных масс с участием конной артиллерии. Наблюдателям со станции Батайск казалось, что на белом фоне снега происходят передвижения многочисленных частей конницы красных вплоть до самого горизонта. Бронепоезд «За Русь Святую» обстреливал атакующие конные лавы красных из 75-милиметровых орудий на дистанции до 7 верст. Тяжёлый бронепоезд «На Москву» обстреливал советскую конницу из четырёх тяжёлых орудий с большим успехом и на ещё более значительном расстоянии. К вечеру бой конницы стал затихать. Но тогда неприятельская пехота повела наступление вдоль железнодорожной линии Ростов — Батайск. Бронепоезд «За Русь Святую» был спешно вызван на этот участок и начал обстреливать из орудий цепи красных, атаковавшие части Корниловского полка. Неприятельские батареи вели сильный огонь по нашему расположению справа и слева от Батайска, но оставили без внимания обращенную к ним окраину селения и бронепоезд «За Русь Святую». Таким образом бронепоезд мог продолжать обстрел наступающей пехоты красных с близкой дистанции. К ночи все атаки противника были отбиты и бронепоезд «За Русь Святую» вернулся на станцию Батайск. В тот же день 6 января бронепоезд Донской армии «Атаман Платов» выезжал по короткой железнодорожной ветке Батайск — Азов, протяжением около 20 вёрст.

На следующий день наступали со стороны Ростова на Батайск лишь небольшие пехотные части красных. Под огнем бронепоезда «За Русь Святую» они залегли и с наступлением темноты ушли обратно к Ростову. В это время в район Батайска прибывали кубанские и терские конные части из корпуса генерала Топоркова.

8 января с утра начался бой между нашей конницей и конницей красных к востоку от Батайска. В то же время от Ростова и станицы Гниловской наступала советская пехота. Станция Батайск оборонялась частями Корниловской дивизии и сводным юнкерским отрядом. Западнее находились части Дроздовской дивизии. Тяжёлый бронепоезд «На Москву» усиленно обстреливал ясно видную на фоне снега к востоку от Батайска атакующую конницу красных. Бронепоезд «За Русь Святую» выехал утром на Ростовское направление и открыл артиллерийский огонь по густым цепям советской пехоты, шедшим на Батайск от Нахичеванской переправы. Несколько неприятельских батарей открыли по бронепоезду сильный огонь. Но бронепоезд «За Русь Святую» оставался на позиции у семафора станции Батайск до смены донским бронепоездом «Атаман Платов». Днём бронепоезд «За Русь Святую» принял участие в обстреле конных батарей и конных групп красных к востоку от Батайска. К вечеру бронепоезд был вызван снова на Ростовское направление, где красные перешли в наступление на участке Корниловского полка.

Бронепоезд выехал на ту же позицию, на которой он находился утром, и стал на невысокой насыпи, примерно в 200 саженях за редкой цепью лежавшей на снегу нашей пехоты. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл беглый огонь с насыпи через эту цепь по советской пехоте, как раз поднявшейся для атаки. Тогда цепи противника залегли за пределами ружейного огня, а бронепоезд продолжал их обстреливать, не позволяя продвигаться. Батареи красных заметили выехавший бронепоезд «За Русь Святую» и открыли по нему частый огонь. Несколько снарядов попало в соседний путь рядом с бронепоездом; один снаряд разорвался на контрольной площадке; другие снаряды ложились близко от открытых бронеплощадок, засыпая их осколками. Однако бронепоезд «За Русь Святую» продолжал обстреливать пехоту красных. Вечером 8 января стало известно, что наступление красных отбито по всему фронту. Генерал Топорков, лично управлявший боем, был ранен. В течение следующих дней нашим бронепоездам было разрешено стоять на станции Батайск, в готовности к выезду на позиции. Происходила лишь редкая артиллерийская перестрелка...

Продолжение см.: Власов А. А. О БРОНЕПОЕЗДАХ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ. Часть 2



 

Поиск статей в системе OPAC-Global
 

Памятные даты на 2012 год
 
<Май 2012 г.>
ПнВтСрЧтПтСбВс
30123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031123
45678910

110 лет со дня рождения Елены Даниловны БЛИНОВОЙ (1902-1990), овощевода, Героя Социалистического Труда, уроженки хутора Старозолотовский ныне Константиновского района. Участник Великой Отечественной войны, отмечена орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Кавказа», «За взятие Кенигсберга», «За боевые заслуги» (двумя). После войны вернулась в Донской плодоовощной совхоз Семикаракорского района. Возглавляемая ею бригада ежегодно получала высокие урожаи овощей. В Ростовской области был учреждён переходящий приз имени Е. Д. Блиновой для победителей соревнования среди коллективов овощеводческих бригад.

Герои Труда Дона. С. 168-169.


Яндекс.Метрика
© 2010 ГУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dermartology.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"