Донской временник  
 
Пропустить Навигационные Ссылки.

Пропустить Навигационные Ссылки.
Развернуть Донской край в целомДонской край в целом
Развернуть НаселениеНаселение
Власть. Управление
Развернуть Общественная жизньОбщественная жизнь
Развернуть Донское казачествоДонское казачество
Гражданская война (1918 - 1920)
Великая Отечественная война (1941 - 1945)
Развернуть Религия. ЦерковьРелигия. Церковь
Природа и сельское хозяйство
Промышленность
Транспорт
Предпринимательство. Благотворительность
Здравоохранение. Медицина
Развернуть Наука. ОбразованиеНаука. Образование
Развернуть Средства массовой информации. Книжное делоСредства массовой информации. Книжное дело
Развернуть КультураКультура
Языкознание. Фольклор
Развернуть Литературная жизньЛитературная жизнь
Развернуть ИскусствоИскусство
Рецензии


 

Искусство Дона / Изобразительное искусство Ростовской области / Художники Дона

Людмила Гнутова

ЮБИЛЕЙ ХУДОЖНИКА

Михаил Дмитриевич Алубаев

«Старший, самый наш корень, — говорит Михаил, — дед Павел казак донской, уже отчества не помню, прапрадед — Coфpoн Павлович, прадед — Стефан Софронтьевич, дед мой — Савелий Стефанович. Все — выходцы с Дона, казаки из хутора Кастырка».

Положа руку на сердце, кто из нас мог бы назвать пращура в пятом колене? О таком человеке хочется узнать побольше. К счастью, о Михаиле Дмитриевиче Алубаеве, нашем земляке, можно узнать не только из анкеты (родился в 1942 году 19 июня в Мартыновском районе, окончил художественное училище им. М. Грекова, с 1970 — главный художник Константиновского района, с 1980 года — директор школы искусств, с 1990 — иконописец), но и из того, что его окружает и в чем проявляется и выражается творческая содержательность. Когда он говорил о корнях своих, и диктофон записывал его негромкий, с еле заметной хрипотцой, очень спокойный и одновременно напряженно-высокий голос, я поймала себя на том, что вспоминаю иконы, писанные Михаилом для Александро-Невской церкви, что в городе Новочеркасске. Мне показалось, что на этих иконах художник, может быть, совершенно бессознательно или подсознательно, или интуитивно запечатлел лица своих предков, а может быть, и предков моего мужа из рода Гнутовых, а может быть, и ваших из рода Поповых, Хохлачевых, Подосинниковых, Запечновых... Эти лики обращены ко мне, они вопрошают, заставляют вспомнить о прошлом, задуматься о будущем.

В этой тихой мечтательности, в принебесном мире, в божественной гармонии линии, красок и образов отразились родовая память и личный опыт художника, жизнь которого пронизывает лад, настрой, ритм, последовательность и разнообразие. Такой жизни присущи органичная взаимосвязь всех явлений, естественное вытекание одного из другого. Жизнеустроительная череда дней моего героя отнюдь не воспоминание: то, что было когда-то, и то, что происходит сейчас, соединились в одно настоящее. Духовный сосуд полон, когда в нем живет завещательность. И в этой цепи завещательности алубаевского рода доминирует дед Савелий.

Меня дед напоил из ладони туманом

И надежной рукой посадил на лихого коня,

И понес конь меня по некошеным девственным травам,

Мать умыла росой на восходе июньского дня...

От него идет отношение Михаила Дмитриевича к людям, к донской земле, к потребности творить: «Это уже был конец апреля тридцать второго года. Народ буквально пух в хуторе от голода, дед знал, когда ловить, что ловить, чем, какими снастями. Он берет черпак, идет на Дон. Знает, что селедка должна быть. Прихватил, с собой ребят, двух-трех, которые более-менее живые. Вот они на Дон пошли, километров десять пешком. Шла селедка хорошо. Он ловит селедку и отправляет с ребятами в хутор. Те разносили, раздавали. Вот так дед оживил хутор... Одна женщина жила над Доном, она помнить этого не могла, но мать ей в свое время рассказывала: «Люди помирали, а дед Савелий нас спас...» Понимаешь? Это вот такая историческая справочка, которой мы, конечно же, гордимся».

Я немного помню деда Савелия, помню, как он пел и танцевал в нашем казачьем хоре. Думаю, от него у Михаила (кстати, тоже великолепного рыбака), такое трепетное, очень личное отношение к тихо-славному дону и его неповторимой диковато-нежной природе.

Первые шаги в рисовании, сделанные в семь лет, связанные непосредственно с натурой, с донским пейзажем. Восторженное увлечение миром — окоемом выразилось в первой же картине и, как кажется мне, осталось в нем навсегда: «Первая картина. Речка, ну, она немножко напоминала левитановскую, вроде бы «Осень», чуть-чуть, отдаленно напоминала. Я не видел ее (левитановскую картину — Л. Г.), но так получилось. Речка, бережок, березка на первом плане, на заднем плане лесок. Сюжет был не осенний, а как раз более весенний, очень яркий по-детски».

Эта картина не сохранилась. Как не сохранилось и многое другое им созданное. По большому счету, это трагедия художника, неважно, какого уровня его мастерство, а в данном случае трагедия вдвойне, потому что за плечами Михаила Алубаева творческая жизнь, в которой не было места успокоенности, удовлетворения достигнутым, а был точный поиск и вечный интерес к тому, чем он занимался. Пытаясь определить одним словом содержательность таланта Михаила Дмитриевича, я все время возвращаюсь к одному и тому же месту нашей беседы.

Представьте себе, одним июльским днем шел по станице человек с дипломом художника в кармане и морщился от того уродливо выполненного уровня изображения, что в те времена называлось наглядной агитацией. Этот человек решил, что может сделать станицу лучше, краше даже с помощью такого специфического, условного, кадрированного произведения агитпропа, как плакат, и не потому, что звал его идейный долг, а для того, чтобы людям было лучше, чтобы глаз людской отдыхал на цвете, ритмопластике линии, форме.

Я слышала горечь в словах Михаила о том, что все эти работы были исковерканы, разбиты, оказались в урне, на свалке. Невежды покусились на радость, создаваемую для людей, грубо, беспардонно, не подумав о том, что наступили на живую душу неравнодушного человека. Может быть, это неравнодушие и спасло Михаила от озлобленности, от замкнутости в своем мирке, от обиды на непонятость...

Я обратила внимание, что в нашем разговоре очень часто упоминалось слово "интересно". Рассказывая о чем-нибудь, Миша непременно вставлял "и что интересно" или "самое интересное". Так в нем проявляется собственное неравнодушие. И проявления эти столь разнообразные, что перечислять их можно бесконечно. Преподавая живопись в школе искусств, он вкладывал в это не только свое мастерство и педагогический талант — он учил ребятишек и самой жизни, гоняя с ними мяч на переменах, таща их за собой в лес, к Дону, в степь, потому что это было интересно ему и потому, что ребятам было интересно с ним. Но он, не колеблясь, покинул директорский пост, поскольку в его душе не нуждались власти.

Я помню с каким азартным вдохновением он оформлял спектакли и капустники, выдумывал эскизы костюмов и декорации, никогда не повторяясь, оставаясь выдумщиком, неуемным фантазером. А его шаржи, уверена, до мельчайших подробностей помнят те, кто на них изображен, и те, кто их видел, "карикатура — это отрицательный шарж,- говорит Михаил, — а дружеский должен быть добродушным. Я делал их экспромтом, быстро. Но всегда делал их на людей уважаемых, так как это близко, по душе, по сердцу. А потом этот шарж создает настроение окружающим и возвращает тебе настроение тех людей".

Новое увлечение (которое с годами перешло в служение духовно-вечному) проявилось едва ли не неожиданно. Однажды отец Борис (Павленков), возвращавший к жизни Покровскую церковь, попросил Михаила Дмитриевича сделать подставки в алтарь с небольшой инкрустацией и росписью под мрамор. Работа была выполнена очень удачно. Настоятель был доволен и предложил ему остаться работать в церкви. Придя в церковь, Михаил остается в ней и по сегодняшний день. В трудах его по-прежнему нет покоя и застоя. Его иконы я узнаю, где бы они ни были, хотя ранний Алубаев отличается от нынешнего. Я узнаю их по охристо-золотому фону, где основные краски переплетаются в многообразном взаимодействии сочетаний, переходов, переливов, оттенков и их созвучии. В его иконах заключается освещение ума, радость мысли, сияние памяти, веселье духовное.

Последнее слово в живописи и иконописи еще не сказано. Талант не даст ему жить спокойно, не даст прозябать, а обрекает его на ежедневное подвижничество, которому сопутствуют не только муки творчества, но и уединенность Духа, тяжесть собственного, сделанного в одиночку открытия, смута в своей душе.

Пройдет много лет, и внук Антон, стоя у алтаря Александро-Невской церкви, скажет своему внуку: "Самый наш корень — дед мой..."



 

Поиск статей в системе OPAC-Global
 

Памятные даты на 2012 год
 
<Апрель 2012 г.>
ПнВтСрЧтПтСбВс
2627282930311
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30123456

90 лет со дня рождения Бориса Ивановича КОВЗАНА (1922-1985), Героя Советского Союза (1943), летчика-истребителя, уроженца города Шахты. Участник Великой Отечественной войны с 1941 года. Лётчик 42-го полка (240-я истребительная авиационная дивизия, 6-я воздушная армия, Северо-Западный фронт) старший лейтенант Ковзан к середине июля 1942 года совершил 142 боевых вылета, лично сбил три и в группе один самолёт противника. Б. И. Ковзан - единственный в мире летчик-истребитель, совершивший четыре воздушных тарана и оставшийся в живых. В послевоенные годы занимал ряд командных должностей в авиации. Летал инстpуктоpом на pеактивных самолетах. С 1958 года подполковник Ковзан - в запасе. Награждён орденами Ленина (двумя), Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями.

Герои Советского Союза. Т. 1. С. 679;
Они прославиди Родину. Кн. 1. С. 150-152;
Стадник П. Расскажи мне, отец, о войне. Ростов н/Д: МП "Книга", 1999. С. 16-20;
Фролов П. «Истребители» // Ленинское знамя. 1989. 12 мая. С. 2.


Яндекс.Метрика
© 2010 ГУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dermartology.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"