Донской временник  
 
Пропустить Навигационные Ссылки.

Пропустить Навигационные Ссылки.
Развернуть Донской край в целомДонской край в целом
Развернуть НаселениеНаселение
Власть. Управление
Развернуть Общественная жизньОбщественная жизнь
Развернуть Донское казачествоДонское казачество
Гражданская война (1918 - 1920)
Великая Отечественная война (1941 - 1945)
Развернуть Религия. ЦерковьРелигия. Церковь
Природа и сельское хозяйство
Промышленность
Транспорт
Предпринимательство. Благотворительность
Здравоохранение. Медицина
Развернуть Наука. ОбразованиеНаука. Образование
Развернуть Средства массовой информации. Книжное делоСредства массовой информации. Книжное дело
Развернуть КультураКультура
Языкознание. Фольклор
Развернуть Литературная жизньЛитературная жизнь
Развернуть ИскусствоИскусство
Рецензии


 

Литература Дона / Произведения донских писателей

Иван Ефимович Пузанов

ЛЮБОВЬ НАЧИНАЕТСЯ ПО-РАЗНОМУ

рассказ

Жаль, меня поздно озарила идея оставить потомкам более полную информацию об этом замечательном человеке и писателе…

Иван Ефимович Пузанов родился на хуторе Ленина Белокалитвинского района Ростовской области в коренной казачьей семье. Его родители были, вероятно, старообрядцами, так как он похоронен на старообрядческом кладбище.

В 1932 году семья переезжает в Краснодон. Через некоторое время отец погибает на шахте. Семья остаётся без кормильца и возвращается в родной хутор. Время тяжёлое. Ваня идёт в школу, учится успешно. И после семи классов уходит в большую жизнь: маме одной тяжело обеспечить учёбу в десятилетке посёлка Горняцкий.

Итак, Марфа Васильевна направила сына в Шахты «искать счастья», к своим сёстрам Наталье и Ульяне: ведь малоопытный парень, нужен надзор!

После демобилизации, в 1953 году, Иван где-то работает рядом со своим хутором, а через два года уезжает в Волгоград, к дяде; там же он поступает на металлургический завод «Красный Октябрь» вальцовщиком.

После окончания медицинского и авиатехнического училищ Пузанов осуществил свою главную мечту – поступил в Литературный институт имени М. Горького. В 1962 году вышла его первая книжка рассказов «Письма без ответа», через год – сборник очерков «Веление сердца», в 1965-м – повесть «Зоркие тополя»…

Вот что сообщил мне в письме от 26 января 2006 года поэт и журналист Александр Снитко:

«В конце 60-х встречались у него дома, на квартире: первая супруга имела жильё недалеко от общежития Литинститута. У супруги (не помню, как её звали) была дочь-подросток от первого брака, а совместных детей у них не было. Это обстоятельство, как я понимаю, сильно тяготило Ивана, и в конце концов они расстались. К тому времени встретил он Ирину, жили трудно, бездомно, какие-то углы снимали, и уже, кажется, работая в «Огоньке», получил Иван квартиру в «Черёмушках» от редакции (Анат. Софронов очень ценил его и как прозаика и как работника; да и как земляка, видимо). К тому времени родилась дочь – мечта едва ли не всей жизни Ивана. Он говорил о Кате (кажется, так зовут дочурку): «Это моё главное произведение, первый мой том».

В журнал «Огонёк» Пузанов пришёл в 1969 году, где и проработал до своей скоропостижной смерти. Известно, что жена Ирина должна была перейти в «Огонёк». Есть фото, где у неё на руках дочь Катя.

Иван Ефимович прибыл на родину по телеграмме мамы, она лежала в больнице. 2 ноября 1973 года его не стало – во время обеда он смеялся, поперхнулся, и пища попала в дыхательные пути. Похоронили его на деревенском кладбище. Потом, в той же оградке, похоронили и его маму.

Восемь писем, два десятка фото, публикации в районке, книги – вот что осталось от Ивана Ефимовича. А на сегодняшний день вся его биография – это его произведения… И в первых публикациях, и в последней книге «Туман с моря поднимается» речь идёт о детях войны. От этих повестей и рассказов душу боль берёт. Не только о себе он пишет – он пишет обо мне, о моей жизни, о моём уходе с пыльной деревенской улицы в город…

Друг Пузанова Владимир Николаевич Змеёвский, беседуя со мной, вдруг вздрогнул, отвернулся и сказал: «А как он пел на наших деревенских спевках в клубе, как звучал его голос: «Не брани меня, родная», «Ах ты, степь широкая»…

В литературе в это время у него дела только-только по-настоящему пошли в гору – выход повести в издательстве «Современник» и тогда много стоил. Наверно, с этой книжкой он уже собирался вступить в Союз писателей, но не успел.

Встречались мы с Иваном не только в Москве, но и в Б. Калитве, куда он наезжал каждое лето, или почти каждое…».

А вот выдержка из его же письма от 27 февраля 2006 года:

«Как человек, он был в высшей степени замечательный. Прямой, отзывчивый, честный, дружелюбный, участлив. Скромный до невозможности. Впечатление всегда складывалось такое, что ни столица, ни должность (всё-таки ответственный секретарь «Огонька»!), ни литературная стезя не выдавили из него крестьянского, сельского, хуторского парня. Именно этот образ отпечатался в моём сознании. И в душе моей. Работал он до «Огонька», по-моему, в газете «Советская Россия». В командировки часто выезжал от журналов «Молодая гвардия» и «Сельская молодёжь», – оттуда привозил очерки…»

Из письма писателя Василия Белова (30.1.2006):

«К сожалению, я не вёл записей, не хранил фото и писем, в чём сейчас каюсь и страдаю от этого. Жизнь так закрутилась, что просто ужас!

Но Ваню Пузанова я прекрасно помню. А что с ним произошло? Почему Вы называете его конец трагическим? Напишите мне. Да, Иван был мне близким приятелем, а я вот свинья не написал о нём даже воспоминаний. Действительно СВИН! Из однокурсников в живых остался один Валентин Ермаков. Ещё помню сталинградку Людмилу Пынт, жива ли она и адреса её не знаю.

А с Ваней П. я однажды ездил в Ярославль, к моей родне. Его талант я оценивал не очень, а вот верность, мужскую дружбу всегда ценил».

В рецензии на книгу Пузанова «В канун баьего лета» (М., 1974, Ростов н/Д, 1978) Анатолий Калинин писал: «Иван Пузанов шёл в большую литературу не от литературных влияний, а от неоспоримого знания стихии народной жизни и народной речи…». Предлагаем нашим читателям его рассказ из книги «Письма без ответа» (Волгоград, 1962).

Поиски биографических материалов Ивана Ефимовича Пузанова продолжаются.

И. Г. Войтов

В заводском общежитии творилось что-то загадочное: то у одного, то у другого исчезала обувь. Не успевал владелец её разволноваться, как отремонтированные и начищенные до блеска туфли снова появлялись на прежнем месте.

Жильцы, встречаясь по утрам в умывальной комнате и буфете, осторожно спрашивали друг у друга: – Продолжается?.. – Сегодня у меня пропали. – Что за чудеса?.. И только Женька Веселков, слушая эти разговоры, помалкивал.

...Однажды в выходной день понёс Женька в сапожную мастерскую свои модельные туфли. По-молодецки распахнув дверь, он небрежно поднял руку:

– Привет работникам промартели!

– Здравствуйте, – улыбнулась сидевшая за приёмным столиком девушка.

На Веселкова доверчиво глядели большие голубые глаза. Кудряшки бронзовыми стружками свешивались на лоб.

– Прошу обработать мои скороходы, а то на свидания ходить не в чем, – сказал Женька и подал свёрток. Девушка деловито осмотрела туфли, бойко начертила мелом что-то на подошвах и каблуках.

– Сделаем! Лучше новых будут. – Она кокетливо наклонила голову, искоса поглядела на Женьку. – Адрес ваш? Денька через два заходите.

Веселков поблагодарил приёмщицу, даже поклонился слегка, свернул хрустящую квитанцию и, простившись, вышел.

Вечером, гуляя в городском саду, Женька вспомнил о голубоглазой приёмщице из сапожной мастерской и вдруг заскучал. Даже стал искать её в толпе. Но ни на танцплощадке, ни в аллеях, ни у киосков, где толпилась молодежь, её не оказалось.

На другой день он встал с одной мыслью – поскорее увидеть девушку. Походил в раздумье по комнате, потом пошарил под кроватями товарищей и обнаружил поношенные туфли. Он поспешил завернуть их и газету и, воровато озираясь, выскочил на улицу.

Девушка приняла заказ и сказала:

А те, что приносили вчера, можно получить завтра вечером.

Я бы хотел... – робко начал Женька, но, покосившись на длинную очередь, выстроившуюся за ним, умолк.

– Гражданин, не отвлекайте, – сказал розовощёкий толстяк и ловко оттёр его от стола.

Веселков ушел раздражённый и злой. А на третий день принёс новые рабочие ботинки: подковки прибить.

– Не малы они вам? – лукаво спросила приёмщица.

– Немного давят, – вздохнул Женька. – Пустяки. Растопчутся.

Девушка едва заметно улыбнулась.

Женька только собрался заговорить о новых кинофильмах, как в мастерскую влетела вертлявая старушка и, потрясая в воздухе туфлями, стала требовать жалобную книгу.

Пока приёмщица утихомиривала её, подошли ещё двое. И опять ни о чём не пришлось договориться.

Товарищи по комнате заметили удивительную перемену в Веселкове: он как-то притих, стал молчаливым и серьёзным.

Проходил день за днём. Скромные Женькины сбережения катастрофически таяли, но видеть девушку один-два раза на день стало для него неодолимой потребностью. Каким милым, душистым казался ему теперь запах кожи, клея, резины! В мастерской Веселков стал своим человеком, бойко разбирался в сапожном ремесле. Он мог безошибочно сказать, какой ремонт нужен тому или иному башмаку и во что это обойдётся владельцу.

Наконец выдался долгожданный вечер, когда в мастерской не было заказчиков. Женька молча поставил перед девушкой стоптанные кирзовые сапоги. Приёмщица заметила:

– В таких-то сейчас не сезон... – Веселков многозначительно кашлянул:

– Добрый хозяин сани готовит летом, а телегу – зимой.

– Вот здесь наложим заплатку, здесь косячок прибьём... – вслух рассуждала девушка, выпрямляя жёсткие голенища сапог.

Женька, заложив руки в карманы, прошёлся по комнате, остановился у стола, поворошил лежащие на нём газеты.

– Сегодня в театрах и кино... – читал он. – Кстати, вы театр любите?

– Очень...

– Пойдёмте, сегодня замечательный спектакль...

– Хорошо, – согласилась приёмщица. – Вот только домой забегу, переоденусь.

– Договорились! Значит, в семь!.. – И Женька стремительно выскочил из мастерской.

В общежитии переоделся, пошарил по карманам – ни рубля.

– М-да... Ребята у телевизора. Подождал перерыва, включил свет, заявил громко: – Вот что, голубчики, рассчитайтесь-ка со мной...

Все в недоумении переглянулись.

– В чём дело?

– А в том, что нужно уплатить за починку башмаков. Вот квитанции. От чаевых за услуги отказываюсь.

С минуту молчали, затем разразился хохот.

Через пять минут Женька бодро стучал по ступенькам каблуками добротно отремонтированных туфель.



 

Поиск статей в системе OPAC-Global
 

Памятные даты на 2012 год
 
<Май 2012 г.>
ПнВтСрЧтПтСбВс
30123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031123
45678910

125 лет со дня pождения Александpы Васильевны ДРЕЙЛИHГ (1887-1966), скульптоpа. В Ростове работала в основном в портретной и декоративной скульптуре. Среди её станковых работ - бюст Героя Советского Союза Г. Д. Рашутина и портрет писателя И. Д. Василенко.

Художники наpодов СССР. Т. 3. С. 458;
Рудницкая Ю. Художники Дона. С. 120-121.

1234

Яндекс.Метрика
© 2010 ГУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dermartology.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"