Донской временник  
 
Пропустить Навигационные Ссылки.

Пропустить Навигационные Ссылки.
Развернуть Донской край в целомДонской край в целом
Развернуть НаселениеНаселение
Власть. Управление
Развернуть Общественная жизньОбщественная жизнь
Развернуть Донское казачествоДонское казачество
Гражданская война (1918 - 1920)
Великая Отечественная война (1941 - 1945)
Развернуть Религия. ЦерковьРелигия. Церковь
Природа и сельское хозяйство
Промышленность
Транспорт
Предпринимательство. Благотворительность
Здравоохранение. Медицина
Развернуть Наука. ОбразованиеНаука. Образование
Развернуть Средства массовой информации. Книжное делоСредства массовой информации. Книжное дело
Развернуть КультураКультура
Языкознание. Фольклор
Развернуть Литературная жизньЛитературная жизнь
Развернуть ИскусствоИскусство
Рецензии


 
Литература Дона
Произведения донских писателей

См. также: Кумов Р. Маленькая Ирина

Роман Петрович Кумов

ПРОРОЧЕСТВО

(рассказ)

Лет за пять до смерти знаменитый профессор московского университета Ключевский, однажды читая в университете лекцию о древних летописцах, вдруг на некоторое время задумался, опустив свою строгую подвижническую ученую голову, потом взглянул из-под серебряных очков маленькими впивающимися глазами-точками на слушателей и неожиданно заявил:

— Кто знает, — быть может, и в наши дни где-нибудь в степных пустынных балках, в деревянных церковушных амбарушках наследники прежних летописцев делают в тиши прежнее отеческое дело — запись российских судеб.

Помедлил еще по своей неторопливой стариковской привычке и проникновенно:

— Запись российских судеб — не только прошлых, но и будущих.

Вероятно, большинство из тогдашних слушателей не поняло этого намека профессора на неведомых летописцев, на пустынных балках делающих заповедное отеческое дело. Но я и один мой товарищ по факультету знали, куда метнул свой острый взгляд знаменитый русский историк. Накануне этого дня мы с товарищем сидели у профессора и за гостеприимным профессорским чаем с «клюквой-ягодкой» из Охотного ряда рассказывали ему об одном стареньком священнике из нашей донской станицы, который изо дня в день «клал заметы на бумагу», как он выражался, «по некоторому послушанию от отцов». Старик-летописец необычайно заинтересовал нашего профессора, и он с оживлением расспрашивал, где именно находится хутор летописца и какова дорога к нему. К сожалению, мы тогда с товарищем сами знали немного об этой сохранившейся достопримечательности в наших степях,— знали лишь, что хутор этот где-то на границе Донской области и Воронежской губернии, что священника-летописца христианское имя Никанор, и что он не первый в своей линии летописничает, а это как бы послушание всему его роду — от отцов...

Ключевский взял со стола, от письменного прибора, клочок почтовой бумаги и записал все эти наши сведения очень тщательно.

Разговор этот был поздней весной, при окончании учебного года. А на осень, когда мы опять увиделись, профессор вдруг и заявляет:

— И как вам не стыдно, други, так напутать! Говорили: хутор летописца на границе Донской области и Воронежской губернии, а оказалось на границе Донской области и Тамбовской губернии (В. О. тоже тогда сказал неточно: хутор летописца, как потом оказалось, находится на границе Донской области и Саратовской губернии. Это хутор Дупляков. Дальнейшая судьба летописца неизвестна. Как известно, на этой границе происходили в текущую гражданскую войну жестокие бои и возможно, что этот редкий и своеобразный памятник степной старины погиб безвозвратно).

— Да вы разве ездили к летописцу, профессор?

— Это уж мое дело,— хитро смеется, весьма довольный, Василий Осипович. — Ездил, не ездил, а только вот — клад. Он с торжеством постучал но старенькой бумажной коричневой папке. — Материалец! Эх, если б мне, други, да ваши зеленые лета! На основании этого материала можно было бы заново переписать русскую историю. Вы додумайте только, други, есть в летописи намеки на времена татаровья!

И все время довольный старик срывается со своего места и ходит около нас гоголем, с таким видом — эх, вы, мол, молодые — зеленые!

— Настоящий летописец! Настоящий! — продолжает Василий Осипович в упоении.— Сначала и на версту к себе не допускал. «Дело отеческое, любопытству тут быть не надлежит!» Потом отмяк и кое-что открыл из своих сокровищ!

Профессор вынимает из старенькой папки несколько продолговатых писчих листиков, исписанных его характерным угловатым живописным почерком.

— «О сени и гаданиях»,— прочитал он раздельно и торжественно название рукописи. — Это как бы провещание о будущих судьбах российских,— пояснил он.— Спрашивал я своего далекого собрата там, на балках: откуда это провещание? А он отвечает преточно: «Ты видишь звезды днем?» «Не вижу»,— говорю ему. — «А я вижу», — возражает летописец. «И тут так же: у вас, в городах, еще не слышат, а у нас, на степных балках, уже чутко!»

— Так вот, послушайте отеческое слово от степных донских балок насчет российских будущих судеб,— продолжает торжественно Василий Осипович.— Возьмите стульчики и садитесь поближе к огоньку. И начал читать нам великий русский историк степную запись о будущих судьбах России.

Начало было странное и страшное, какая-то мелкодонная степная речка Бултак однажды ночью вдруг густо покраснела — как бы от великой крови, и вылилась из берегов и затопила самые высокие стенные места. И было указано потопа кровавого срок — год и восемь месяцев. И запустела русская земля как во дни при поганой татарве. И волчец поднял главу свою над теми равнинами, где некогда стоял золотой колос. И завыли немногочисленные оставшиеся люди по-звериному, погибая от крови, голода и мора...

— «По сем же бысть перемена, — продолжает наш профессор напряженным взволнованным голосом, подставляя рукопись поближе под желтый огонек, — и вошла кровь в землю и выросла зеленая трава, как при отце нашем, великом патриархе Афдаме. И зацвели цветы белые и по скатам глинистых степных оврагов. И тогда пошел со степной речки Бултак на Москву велик крестен ход с милией народа, и зазвонили сами собой колокола на Москве, и в Киеве, и на Почайне, и у Черкасска, и на хуторах. И была в тот год Пасха среди лета...»

— Непонятно? — сльшу я через некоторое время голос профессора.

— Да, непонятно,— пожимаю я плечами.

— Нет, тут все понятно, — решительно говорит он после долгой суровой задумчивости. — И кровавая русская речка Бултак и Пасха среди лета... Вот вопрос только о сроках,— когда будет это?

— А как вы думаете — все-таки, профессор, на этот счет? — спрашивает мой товарищ.

— Так, лет через пятьдесят, други,— как-будто нерешительно и нехотя отвечает Василий Осипович.— Лет через 50 Россию ждет величайшее потрясение, какого она не испытывала еще за всю свою историю.

***

Великий профессор ошибся тогда. Таинственная степная речка Бултак наполнилась кровью до своих высоких глинистых разрезных краев раньше, чем «через 50 лет». Но, вероятно, гораздо ближе к нам и заповедные сроки нечаянной русской Пасхи среди лета. И, кто знает, быть может, там, на пустынных балках, неведомые летописцы уже слышат тонким ухом торжественный грохот грядущей русской радости и вопиют ей на своих гремящих, зеленоватых от древности, летописных страницах: «Осанна! Осанна!»

Донская волна (Ростов н/Д).— 1919. — № 10 (38). — С. 1-2.



 

Поиск статей в системе OPAC-Global
 

Памятные даты на 2012 год
 
<Май 2012 г.>
ПнВтСрЧтПтСбВс
30123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031123
45678910

80 лет сельскохозяйственному предприятию «Луговое» Октябрьского района (1932).

Литвинов Ю. От истоков в будущее / Юрий Литвинов. [Каменоломни], 2008. С. 76-80;
Литвинов Ю. У хорошего хозяина всё по уму // Молот. 2003. 11 февр. С. 2.

12

Яндекс.Метрика
© 2010 ГУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dermartology.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"