История Ростова-на-Дону Доломановка Солдатская слобода Нахаловка Самовольное заселение города
  Донской временник  
 
Пропустить Навигационные Ссылки.

Пропустить Навигационные Ссылки.
Развернуть Донской край в целомДонской край в целом
Развернуть НаселениеНаселение
Власть. Управление
Развернуть Общественная жизньОбщественная жизнь
Развернуть Донское казачествоДонское казачество
Гражданская война (1918 - 1920)
Великая Отечественная война (1941 - 1945)
Развернуть Религия. ЦерковьРелигия. Церковь
Природа и сельское хозяйство
Промышленность
Транспорт
Предпринимательство. Благотворительность
Здравоохранение. Медицина
Развернуть Наука. ОбразованиеНаука. Образование
Развернуть Средства массовой информации. Книжное делоСредства массовой информации. Книжное дело
Развернуть КультураКультура
Языкознание. Фольклор
Развернуть Литературная жизньЛитературная жизнь
Развернуть ИскусствоИскусство
Рецензии


 

Донской край в целом
История города Ростова-на-Дону

Начало см.: История Ростова-на-Дону. Глава 1, продолжение см.: История Ростова-на-Дону. Глава 4

Григорий Христофорович Чалхушьян

ИСТОРИЯ ГОРОДА РОСТОВА-НА-ДОНУ

Историческая записка о городе Ростове-на-Дону

ГЛАВА III

Местоположение и климат. Доломановка или Солдатская слобода. Средний Ростов. Процесс заселения города. Статистические сведения о поселении. Сведения о количестве церквей, домов и прочих зданий. Самовольное заселение города. Богатый источник, Бессовестная и Нахаловка.

Раз здесь появилось поселение, в силу логики вещей, оно должно было раздвинуться, расшириться; оно и на самом деле и раздвинулось, и расширилось, несмотря на то, что местность далеко не была обетованной землей. Низменные, болотистые, гнилистые места, поросшие камышом, частые, густые, непроницаемые туманы, пронизывающие насквозь, беспрестанные проливные дожди, лихорадки, горячки и много других болезней эпидемического характера, свирепствовавших упорно и не раз, — таков первоначальный сырой и нездоровый климат нашей местности. Даже на самой горе, на которой возвышалась Доломановка, земля была всегда и весьма рыхлая от множества подземных ключей и, как видно из донесения Андрея Романыча Ященко барону Фирксу от 16 июня 1841 года, в 1829 году несколько обывательских домов было совершенно сдвинуто с места, «сползло». Понятно поэтому, почему еще в 1850 годах упорно держалось предание, будто все низменное пространство, заливаемое весеннею водою было огромным болотом; впоследствии поверхность его начала твердеть и мало-помалу покрываться слоем песка и земли, нанесенных ветрами [1].

Тем не менее, экономическая живучесть края заставила забыть его негостеприимство; первые пионеры стали смело прокладывать себе дорогу, и поселение росло не по дням, а по часам, как богатырь народных былин. В общих чертах расширение нашего поселения представляет следующую картину: в 1761 году здесь возвышается унылая и угрюмая крепостца Св. Димитрия Ростовского[2], напоминающая обыкновенные сооружения XVIII столетия; с двух сторон ее раскинуты две слободки: Безыменная — к востоку от крепости, на урочище Полуденка и Доломановка или Солдатская слобода к западу от крепости, между речкой Темерником и рекою Дон. В 1779 году по воле Императрицы Екатерины II урочище Полуденка отведено армянам, - которые здесь основали себе город Нахичевань, а прежние жители слободы перешли на Доломановку. Часть этих переселенцев стала строить себе дома у самых валов крепости, обращенных к Богатому источнику, тогда еще колодезю, и у Богатого источника возникла новая слобода. В 1796 году все эти слободы с крепостью Св. Дмитрия сплочены вместе под названием «Ростова на-Дону», но это сплочение носило случайный характер и было номинальное: каждая слобода жила самостоятельною жизнью, обособленно, не было внутренней объединяющей их силы [3]. Такой силой представлялась, правда, торговля крепости Св. Дмитрия, но дело в том, что, во-первых, было запрещено селиться в крепости, а во-вторых, крепость имела известные границы и пространство, которых не могла перейти, а следовательно, и не могла служить действительным центром всех слобод. Нужен был выход; такой выход отыскался скоро: в свободном пространстве, отделявшем Доломановку от крепости Св. Дмитрия и Богатого источника появляется новая слобода, которая, благодаря двум обстоятельствам становится не номинальным, а настоящим центром нового города. Эти обстоятельства — удобная гавань, как увидим ниже, сразу убившая прежнюю Темерницкую пристань в Полуденке — одно; а другое: через новую слободу проходили важные торговые тракты. Первое наше сведение об этой слободе относится к 1797 году и известна она нам по делам Нахичеванского армянского магистрата под названием «Средний Ростов», что напоминает innere stadt. Здесь стали показываться порядочные деревянные домики, не похожие на мазанки, покрытые соломой и камышом и беспорядочно разбросанные около крепости и Богатого источника, «средний Ростов» растет, мужает, крепнет и, разрастаясь, как гигант, подвигается к крепости, Богатому источнику и Доломановке, сжимает их в своих объятиях и сливается с ними воедино. В 1835 году по указу Императора Николая Павловича, крепость Св. Дмитрия упразднена как не служившая своему назначению, и местность, занимаемая ею, отдана в распоряжение общества города Ростова.. Впоследствии пределы города быстро расширяются, бывшая крепость входит в городскую черту и согласно утвержденному плану распланировывается на кварталы, разбитые на участки [4].

Хотя «Средний Ростов» и сплотил все слободы, но это удалось ему не скоро, так что Ростов, т. е. старый Ростов, в сущности, представлял из себя несколько слобод, раскинутых друг около друга, и одна из таких слобод возникла даже в 1857 году, т. е. почти в конце эпохи старого Ростова. Мы намекаем на Затемерницкое поселение, известное под названием слободы Бессовестной. Обратимся теперь к статистическим данным, которые лучше, рельефнее осветят нам историю и самый процесс заселения нашего города [5].

Обстоятельства, непосредственно следовавшие за основанием крепости Св. Дмитрия и слобод, образовавших впоследствии город Ростов-на-Дону, не были вполне благоприятны по отношению к заселению края. Во-первых, неблагоприятный и нездоровый климат останавливал этот рост населения, с одной стороны, препятствуя наплыву новых жителей, а с другой, благодаря развитию разных болезней, уничтожая и унося старых; во-вторых, самый магнит, притягивавший сюда всех и каждого,— торговля, не действовал: мешали частые войны. Притом близость опасности закалила «форштадтских» людей, сделала их воинственными и они нередко покидают места своего жительства и уходят волонтерами на войну. Так в 1769 году, при самом начале Турецкой кампании, обер-комендант Ростовской крепости, генералъ-майор де-Вернес, с одним гарнизонным батальоном, 1000 казаков, 400 форштадтских жителей, вооруженных волонтерами, и с несколькими орудиями, пошел под Азов, занял его и немедленно приступил к исправлению и вооружению разрушенных укреплений. Эти четыреста «форштадтских» людей составляли половину всех жителей, всего населения, (исключая военных) крепости Св. Дмитрия и слобод (Полуденки тогда еще существовавшей и Доломановки). Затем форштадтские жители крепости Св. Дмитрия и Азова, приняв к себе множество «бурлаков», выходцев и даже запорожцев, составляют в том же году милицию, под названием Ново-Донских казаков Juren illius они занимают Донские гирла от устьев реки Чулека до впадения реки Кагальника в Азовское море. Пока существовала опасность, правительство сквозь пальцы глядело на эти проделки ново-донских казаков, по заключении же Кучук-Кайнарджийского мира, оно предложило им или войти в состав Старо-Донского войска, или сделаться поселянами, или же мещанами форштадтов Ростовской, Таганрогской и Азовской крепостей. Таким образом, если не все те четыреста, по крайней мере, часть их возвратилась сюда обратно, оставив в покое гирла.

В 1771 году во время похода русских в Крым, князь А. А. Прозоровский, командовавший резервами второй армии, сделал крепость Св. Дмитрия своей главной квартирой. Но появившаяся моровая язва выгнала его отсюда в Таганрог, а после, к Шангерейскому ретранжаменту. Моровая язва свирепствовала три года, опустошая население местности. Строгий карантин остановил торговлю и промышленность. Панический страх овладел всеми и те, которые не имели прочной оседлости, разбежались. Эпидемия вырвала много жертв и порою крепость казалась совершенно вымершей. Впрочем, с прекращением эпидемии страх прошел, заселение началось с новой и с большей силой. Уже в 1782 году, как мы выше видели из «Описания городов Азовской губернии», в крепости Св. Дмитрия и в Доломановке, жителей («цивильных»):

В 1796 году по указу Императора Павла I от 12 декабря крепость Св. Дмитрия с новым своим форштадтом на Доломановке названа в первый раз уездным городом Ростовом-на-Дону [6]. По образцу всех уездных русских городов тогдашнего времени, в Ростове учреждены суды уездный, нижний земский, казначейство, дворянская опека и магистрат. Приехали судьи и администраторы со своими штабами, но судить было некого, распоряжаться нечем и жить было негде. Все эти чиновники вновь произведенного города Ростова, находя удобнее для себя жить в городе Таганроге, поселились в нем со своими судами [7]. Тем не менее, город быстро заселялся, и если при том принять во внимание военных, то народонаселение его выразится в более или менее круглой почтенной цифре. Лучшим доказательством быстрого заселения города служит число церквей, бывших в крепости Св. Дмитрия в конце прошлого столетия, ко времени преобразования Доломановки с крепостью Св. Дмитрия в уездный город Ростов, здесь насчитывается пять церквей. Нельзя не согласиться с о. Лазарем Крещановским, который и не допускает мысли, чтобы устройство этих церквей было вызвано без особенной нужды, ибо здесь селился народ простой, неденежный, для которого каждая копейка была дорога.

Чтобы дать хотя бы приблизительное понятие о прогрессивном движении населения города Ростова, мы познакомимся с одним из значительнейших приходов старого Ростова, приходом Покровской церкви, для чего и приводим прекрасную таблицу о. Лазаря Крещановского.

По исповедным ведомостям

ЧИСЛО ПРИХОЖАН

из них:

По метрическим книгам

Приводим при этом необходимый к этой таблице комментарии автора.

Статистические сведения взяты не за каждый подряд год, а через десять лет; причем до 1835 года включительно население прихода Покровской церкви носит характер военного населения. Со времени упразднения крепости, в ней позволено селиться всем, и перевес населения переходит на сторону других сословий. Затем уменьшение и увеличение общего количества населения прихода много зависело от передвижения войска. Более заметная, бросающаяся в глаза, перемена населения падает на 1815 и 1855 годы; в 1815 году французская война оттянула все русские войска на запад, в 1855 году Севастопольская кампания вызвала сюда прилив рабочих сил. Поэтому лишь цифры, указывающие жителей разных сословий и позаимствованные из метрических книг, служат более или менее верным признаком и указанием на развитие населения прихода.

Обращаясь вообще к Ростову, мы видим, что

в 1782 году жителей обоего пола 954 чел. в 1809 - 3000 чел. в 1823 - 6594 чел. в 1833 - 8138 чел. в 1837 - 8526 чел. в 1838 - 8862 чел. в 1839 - 9000 чел. в 1841 - 9050 чел. в 1846 - 9194 чел. в 1850 - 10863 чел. в 1856 - 13200 чел. в 1858 - 16698 чел. в 1860 - 17574 чел.

Эти цифры мы заимствуем отчасти из сочинений А. Скальковского и статистических таблиц о состоянии городов Российской империи и отчасти из Думских отчетов; последние вернее первых двух источников, ибо как еще Павлович указывает, официальные данные грешат против истины.

Воспользуемся теперь имеющимся у нас под рукою материалом и составим таблицы о движении роста местного населения по состояниям.

Рост населения по состояниям

Достаточно беглого обзора этих цифр, чтобы убедиться, что, во-первых, число воинских чинов далеко не преобладает, как это было в конце XVIII столетия, а все более и более убывает; во-вторых, заметно возрастает число мещан и, наконец, число женщин находится далеко в ненормальной пропорции с числом мужчин. Как известно, число женщин везде превосходит число мужчин, но в Екатеринославской губернии замечается обратное явление, а именно, здесь на 100 мужчин приходится 98.2 женщин [8]. Ростов, в свою очередь, резко выделяется из городов этой губернии, и в 1850 годах женщины составляют 2/3 мужчин, — обстоятельство, явно указывающее на то, что увеличение числа жителей города Ростова происходило не столько путем естественного роста, сколько припиской разного звания людей к обществу мещан города Ростова и приливом к новому рынку.

По вероисповеданиям

население Ростова состояло:

В 1846 г. Православных - 8452; Евреев - 289; Армян - 0; Католиков - 450; Протестантов - 3.

В 1858 г.

Православных - 14287; Евреев - 2252; Армян - 48; Католиков - 110; Протестантов - 1.

В период времени от 1840 по 1850 год, т. е. в 10 лет из общего числа народонаселения родилось: православных 5480, иноверцев 249, итого 5729. Умерло: в промежуток того же времени: православных 5016, иноверцев 127, итого 5143.

Таким образом, в десять лет естественный прирост населения города Ростова равняется 586.

Заметим мимоходом, что в Екатеринославской губернии на 100 жителей средним числом приходится 5,17 родившихся и 3,55 умерших [9] и, следовательно, опять-таки Ростов выделяется в Екатеринославской губернии неблагоприятными пропорциями смертности и рождаемости. Считая в течение 1840—1850 гг. по 10 т. ч. жителей (что и было почти на самом деле), мы находим на 100 человек 5.72 родившихся и 5.14 умерших. Пропорция далеко неутешительная, и только наплыв мог спасти Ростов и увеличить ощутительно его народонаселение [10]. Оттого-то и Дума в отчете за 1845 год говорит: «Город наш с году на год обстраивается, народу прибывает».

Проследим, однако, несколько, как «обстраивался», город. Из документа, на который мы ссылались не раз, — «Описание городов Азовской губернии», составленного по предписанию светлейшего князя Потемкина в 1782году, в крепости Св. Дмитрия и Доломановке всех зданий к этому времени было: церквей деревянных б, домов 400.

По официальным сведениям к 1823 году домов в городе Ростове 1015, из коих только 16 каменных. В десятилетний период времени, а именно: с 1823 по 1833 год построено 26 каменных домов, а с 1833 по 1840 год построено каменных зданий 34. В 1840 году всех домов 1175, из коих 76 каменных.

В 1846 году мы находим здесь уже:

в городе: казенных зданий — 1 камен., 2 деревян., частных — 96 камен., 1411 деревян., церквей 6, разных зданий 90.

В упраздненной крепости Св. Дмитрия:

казенных зданий — 9 камен., 5 деревян., частных — 12, деревян. церквей 1, разных зданий 6, порохов. погреб. 2, всего же 1655 зданий, домов же 1519, из коих только 96 каменных.

С 1846 по 1856 год выстроены две великолепные православные церкви, 444 дома, 84 каменных хлебных магазина весьма больших размеров и прочной постройки, 9 мельниц и 3 кирпичных и черепичных заводов. Итак, в 1856 году всех зданий в Ростове на-Дону 2197, а домов 1963.

В 1860 году всех зданий 2328, из коих домов частных 2173 и казенных 17.

Выданный в 1811 году Ростову ВЫСОЧАЙШЕ конфирмованный план, по которому предположено было под застройку городских зданий 224 десятины земли, по развитию торговли и умножению народонаселения, оказался непригодным по недостаточности земель, а потому в 1845 году был выдан новый дополнительный ВЫСОЧАЙШЕ конфирмованный план, в состав которого вошли крепость Св. Дмитрия и Богатый источник. Было прибавлено еще 246 десятин. Богатый источник решено совершенно снести.

На плане, выданном на застроение города в 1811 году, означены были одни кварталы, дворовых же участков не отделено. Поэтому Городская дума раздавала жителям землю по саженям и взыскивала от каждой квадратной сажени, смотря по местности, от 10 до 12 коп. ассиг. В дополнительном плане 1845 года назначено под сады и огороды 509 участков, из них наименьшие имеют от 30 — 40 и наибольшие от 100 до 120 кв. саж.

С 1811 по 1845 год Городская дума раздала 206 мест. С 1845 по 1851 год по новому плану отведено 79 мест. Впрочем, эти цифры далеко еще не дают понятия о действительном расширении города Ростова на-Дону, ибо если город отводил один участок, люди «разного звания» самовольно занимали три участка. Это самовольное заселение, которому лишь недавно положен предел и, полагаем, окончательный, служит характеристической особенностью города Ростова, резко отделяющею его от прочих русских городов; указывает отчасти на сомнительную нравственность среднего, простого, серого люда и красною нитью проходит по всей истории Ростова.

Это в высшей степени оригинальное явление — самопроизвольное, без ведома и согласия города и начальства появление целых слобод — имеет свою историю. Не вдаваясь в ее подробности, которые могли бы отвлечь нас в сторону, мы отметим три фазиса, три эпохи ее; такими фазисами представляется последовательное появление трех слобод: Богатого источника, Бессовестной и Нахаловки. Так как Нахаловка — незаконная дочь нового Ростова, мы поговорим несколько о первых двух слободах. Прежде всего явился Богатый источник. Несмотря на все протесты и жалобы Городского управления, бродяги, и проходимцы, известные, впрочем, более по источникам под названием «разного звания людей», самовольно, без спроса селились внизу крепости Св. Дмитрия и никому не платили налогов и податей, мало того, представляли сомнительный и ненадежный для города элемент. Указы Екатеринославского губернского правления и угрозы Городского управления вовсе не пугали этих непрошенных соседей [11].

Вся местность, прилегающая к Богатому источнику, была занята ими. В 1842 году ростовский коммиссионер полковник Броневский пишет отношение в Ростовскую Городскую думу, ходатайствуя, согласно воле и приказанию Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора, отводить места для постройки нижним чинам и других сословий бедным людям близ Богатого источника. Город снеся с Екатеринославским губернским правлением и, на основании предписания последнего от 2 сентября 1842 года, в 1843 и 1844 годах отвел для построек отставным нижним чинам и других сословий бедным людям места внизу бывшей крепости Св. Дмитрия, близ Богатого источника [12]. Отведено не более 50 участков, а между тем в 1844 году насчитывается в Богатом источнике более 450 домов, построенных совершенно произвольно и без плана. Дома переходят от одного лица к другому по незаконным сделкам, и одинаково страдали и казенные и городские интересы. Как мы выше заметили, старый Ростов решил сразу покончить с этими постройками, снести их. Но он не приступал еще к исполнению этой трудной задачи, когда от 1857 году появилась первая постройка за Темерником, а через год здесь стояла уже целая слобода Бессовестная.

Не считая этих двух предместий, старый Ростов имеет 14 улиц, а именно: 6 продольных и 8 поперечных. Эти улицы: Московская, Почтовая, Рождественская, Полицейская, Воронцовская, Канкринская, Донская, Береговая, Темерницкая, Казанская, Никольская, Дмитровская, Садовая и Кузнецкая и 48 переулков, не отличающихся никакими названиями или номерами. Все улицы правильны, пересекают одна другую под прямыми углами и при значительном протяжении имеют среднюю ширину около 15 сажен; средняя ширина переулков 7 саж. Площадей в старом Ростове три: первая — Базарная, в средине города; вторая — к северо-западу от первой, (здесь находилось деревянное здание богадельни, принадлежавшее обществу ростовских купцов); третья площадь была расположена к северо-востоку от первой, между городом и упраздненной крепостью Св. Дмитрия.

Вопрос об обстоятельствах, способствовавших расширению города Ростова, мы оставляем пока открытым не потому, чтобы мы желали довольствоваться тем, что уже сообщили кое-что, но потому, что трудно, даже невозможно отделять обстоятельства, способствовавшие расширению города Ростова от обстоятельств, способствовавших развитию и процветанию торговли. Логическая посылка, от которой мы отправляемся и которая неизбежно приводит нас к такому выводу, заключается в следующем: писать историю Ростова значит писать историю его торговли.

ПРИМЕЧАНИЯ
  1. О климате старого Ростова можно найти много интересного в деле Нахичеванского армянского магистрата: «О доставлении сведений на счет статистического описания края, по предложению г. неправ, д. Таганрогского градоначальства и кавалера Шауфуса 17 июля 1822 года».
  2. В публикации сохранен, по-возможности, стиль автора. Отсюда, разночтение в тексте. Например, крепость Св. Дмитрия, крепостца Св. Дмитрия.
  3. Краевед М. Б. Краснянский в обзоре «Историческая литература о Ростове-на-Дону» отмечает, что наименование «Ростов» в 1796 г. не встречается, и мы нашли его в 1797 г...» (Записки Ростовского на Дону общества истории, древностей и природы. Т. 1. — С. 250).
  4. Письма товарища генерал-инспектора по инженерной части генерал-адъютанта Тотлебена ростовскому городскому голове А. М. Байкову от 11 марта 1869 г., № 2578 (№ по архиву (Рост.) 6450).
  5. Для этого мы воспользуемся помимо годичных Думских отчетов за 1840—1860 годы рапортом Городского головы от 30 мая 1840 года № 395, рапортом Ростовской городской думы на отношение предводителя дворянства Ростовкого уезда от 15 мая 1844 года за № 271 и статьями: Павлович В. «Екатери-нославская губерния». — С. 321; Скальковский А. А. «Торговля Азовского бассейна» (Журн. МВД, август 1857 г., с. 72); Скальковский А. А. «Ростов-на-дону» (Журн. МВД, 7 кн. 1847 г.); «Историческая записка о Покровской церкви» о. Лазаря Крещановского (Ростов н/Д, 1884); Статистические таблицы о состоянии родов Российской Империи 1842 и 1852 гг
  6. Император Павел I в именном Указе, данном Сенату 12 декабря 1796 года, упоминает Ростовский уезд, а не город Ростов. См.: Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. — СПБ, 1830. — Т. 24. — С. 707 (ГАРО).
  7. Памятная книжка Таганрогского градоначальства 1865 г. — Таганрог, 1865. — С. 154.
  8. Статистические очерки России П. Нионова. Дело за 1873 г. Т. 6. — С. 337—338.
  9. Статистические очерки России П. Нионова. Дело за 1873 г. Т. 6. — С. 154—156.
  10. Что Ростов занимал (занимает, пожалуй и теперь) в этом отношении самое невыгодное положение среди прочих городов Екатеринославской губернии, видно из того, что Скальковский, приводя длинный список лиц, перешагнувших 100-летний возраст, не упоминает о ростовцах ни разу (С. 5—20). «О смертности и долговечности в Новороссийском крае» А. А. Скальковского (Журн. МВД Январь 1850 г.).
  11. Указ Екатеринославского гражданского губернатора от 6 апреля 1855 года за № 3886 «О недозволении построек внизу крепости Св. Дмитрия». Дело 1836 года: «О застроенных самоуправно без отвода местах».
  12. Ведомость Ростовской (н/Д) городской управы за 1872 год, № 43.

Начало см.: История Ростова-на-Дону. Глава 1

Продолжение см.: История Ростова-на-Дону. Глава 4

ИСТОРИЯ СТАРОГО РОСТОВА
ИСТОРИЯ РОСТОВА ЭПОХИ БАЙКОВСКОЙ (1861-1870)
ИСТОРИЯ НОВОГО РОСТОВА (1870-1886)



 

Поиск статей в системе OPAC-Global
 

Памятные даты на 2012 год
 
<Июль 2012 г.>
ПнВтСрЧтПтСбВс
2526272829301
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
303112345

Яндекс.Метрика
© 2010 ГУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dermartology.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"