Донской временник  
 
Пропустить Навигационные Ссылки.

Пропустить Навигационные Ссылки.
Развернуть Донской край в целомДонской край в целом
Развернуть НаселениеНаселение
Власть. Управление
Развернуть Общественная жизньОбщественная жизнь
Развернуть Донское казачествоДонское казачество
Гражданская война (1918 - 1920)
Великая Отечественная война (1941 - 1945)
Развернуть Религия. ЦерковьРелигия. Церковь
Природа и сельское хозяйство
Промышленность
Транспорт
Предпринимательство. Благотворительность
Здравоохранение. Медицина
Развернуть Наука. ОбразованиеНаука. Образование
Развернуть Средства массовой информации. Книжное делоСредства массовой информации. Книжное дело
Развернуть КультураКультура
Языкознание. Фольклор
Развернуть Литературная жизньЛитературная жизнь
Развернуть ИскусствоИскусство
Рецензии


 

Донской край в целом
Белокалитвинский район Ростовской области
История станиц

Эмиль Александрович Сокольский

ВЕСЁЛАЯ ЛИТУРГИЯ

Станица Краснодонецкая Белокалитвинского района

— Вот она, Краснодонецкая, — водитель распахнул дверь своей «ГАЗели», чтобы вдохнуть речного воздуха и вместе со мной основательнее оглядеть левобережье: все пассажиры вышли в соседней Синегорке. — На ту сторону тебе придётся пройти пешком, по понтонному мосту.

Северский Донец был спокоен и совсем невелик («каждую весну воду спускают», — объяснил водитель), берега низкие, ровные, и только Краснодонецкая чуть возвышалась на бугорке, ещё издалека узнаваемая по синей церкви на самой его верхушке.

Но бугорок оказался горой, лишь только я оказался на том берегу. Ступеньки взобрались на улицу, которая круто пошла на подъём. По левую сторону магазинчики, по правую — кафе и Дом культуры с колоннами от самой земли. А в перспективе, на вершине горы, прикрытая снизу ольховым сквером, выставившим перед собой на постаменте обелиск героям, — Екатерининская церковь, ещё более величественная, чем издалека.

Я давно мечтал её увидеть, и вот, накануне праздника святой Пасхи, эта мечта исполнилась. Что же меня так тянуло сюда? Берега Северского Донца, реки удивительной, таинственной красоты; старинная станица Екатерининская, нелепо переименованная в Краснодонецкую (особенно «повезло» в этом отношении Харьковской области: там, по меньшей мере, три населённых пункта, которые в советское время наградили названием Червоный Донец!), и, наконец, церковь во имя святой Екатерины, уникальность которой в том, что она — деревянная! Ей давно уже перевалило за сто, а она, крепкая, стоит и служит. Тогда как от многих каменных храмов на донской земле не осталось и фундамента.

Кроме церкви, в станице многое дышит стариной, и главная «старина» Екатерининской — её расположение. Части, на которые условно делится станица, до сих пор носят в народе свои исторические названия. Срединой именуют центральную — от реки и до вершины горы. Выше идёт Рынок, где можно найти несколько справных выразительных куреней. Правее Кипучий колодец, — западная окраина. К северу, возвышенным побережьем Донца, за балкой, по пескам тянется Куликовка, — не случайно там насадили сосновую рощицу, чтобы остановить их нашествие на станицу. А за Куликовкой уже дальний угол Екатерининской — Наумово, с привычной для этих мест растительностью: тополями, ольхой, ивами и жердёлами. Южнее, за ручьём, который носит название Соколовская балка, — самая тихая сторона станицы и самая разбросанная ― Забалка. Вечером, когда повсюду зажигают огоньки, Забалка кажется отдельным хуторком, не имеющим к станице никакого отношения.

Забалку можно пройти тропинкой по-над каменистым берегом излучины Донца (мимо бугорков, разделённых влажными балочками, мимо одиноко вышедших к реке домов, мимо диковинных сооружений из ветвей деревьев, похожих на строительные козлы, — это мостки для рыбаков, по-местному «кроватки»), — и впереди, на крутом повороте реки, глазам предстанет самое красивое место в окрестностях Екатерининской.

Здесь берег неожиданно вздымается многослойной скальной грядой. Особо мощный уступ напирает на реку и глубоко уходит под воду. Тропинка берёт подъём на вершину яра, усеянную кустистой акацией, ковылью и чабрецом. Отсюда открываются замечательные виды: на хутор Виноградный, что напротив, на правобережные обрывы, вырастающие за хутором, на леса, покрывающие левобережье почти до горизонта, и на Екатерининскую, полуспрятанную за поворотом реки. А за яром, в распадках которого уютно поселились ивы и ольха, карьер: здесь собирают «пластушки» — слоистый известняк, пригодный для строительства сараев и дворовых оград.

Если от карьера спуститься в лесок, или «кут», как говорят екатерининцы (и скалы потому называют Кутовскими), тропинка приведёт к полноводному ручью, который проделывает почти замкнутую петлю и нехотя вливается в Северский Донец. И отсюда, берегом Донца, можно прийти к тому самому выступу скал, нависающему над рекой и словно грозящему при первом удобном случае навалиться на неё всей своей неодолимой тяжестью. Перед выступом, у подножья гряды, где скалы, ещё не голые, в сквозной листве ив и вязов, отступают от воды, отводя место каменистому берегу, выходят родники: один сочится из-под камней, другой сыплется дождиком с обнажённого корня старого дерева, третий неслышно наполняет ванночку низкого тёмного грота, четвёртый напором изливается из скального отверстия.

Не сразу Екатерининская заняла своё настоящее положение, да и не желали вовсе жители Усть-Белокалитвенской и Усть-Быстрянской (часть этих жителей и составила население расположившейся между ними Екатерининской) переносить свои дома на возвышенное место; напротив, устроить новую станицу им хотелось по причине своего «гористого местоположения», а также дальности расстояния друг от друга. И, по предложению князя Потёмкина в Войсковую канцелярию, в 1775 г. на низменном берегу Северского Донца при устье Свидовской балки возникла новая станица, получившая, по просьбе переселенцев, название в честь императрицы Екатерины II.

Однако через два года казаки признали свою ошибку: по весне их дома, которых к тому времени насчитывалось всего десять, заливало полой водой, и пришлось перенести поселение верстой ниже по берегу реки. Там спустя четыре года, осенью, и заложили екатерининцы первую в истории станицы церковь во имя святой Екатерины. А ещё через четыре года освятили её.

И всё-таки станицу в 1835 г. снова пришлось перенести — подальше от песчаного грунта, неблагоприятного ни для строительства, ни для земледелия; так Екатерининская обосновалась на буграх, а церковь осталась на отшибе. Спустя пять лет и её переместили: подняли на каменный фундамент в самом центре станицы и впоследствии обновили. А в 1877 г., днём, она сгорела дотла.

Через два года на её месте построили новую — опять же деревянную, на крепком фундаменте, расширив двумя приделами: во имя Вознесения Господня и великомученика Пантелеимона, и обнесли каменной оградой с деревянными решётками. Так с 1879 года и стоит по сей день в станице, уже теперь Краснодонецкой, Екатерининская церковь, только окружает её ныне новая ограда, металлическая.

Пение колокола, который, как уверяют местные жители, был слышен до самой Белой Калитвы, впервые умолкло ещё до войны: церковь превратили в зернохранилище. Поручение срезать купола (основного здания и колокольни) вызвался исполнить дядя Гриша, или Григорий Петрович, и с задачей справился успешно. Перед оккупацией церковь чуть не взорвали — не хотели, чтобы зерно досталось немцам, да женщины взмолились: у нас у всех семьи, дети голодные, мы лучше по-быстрому разберём зерно по домам! Разобрали, и взрывать стало незачем. А при обороне Екатерининской послужила колокольня: на ней прятался наш миномётчик. Когда немцы бомбили станицу — бомбы разрывались в стороне от церкви. Одна угодила в дом Григория Петровича, погибли его жена и дочь...

Заняв Екатерининскую, немцы распорядились открыть церковь для богослужений; а после войны по решению местных властей её снова закрыли: просто заперли, и так, пустой, простояла она до 1985 г.

О дальнейшем мне рассказала приветливая просфорня Елена Александровна Брелгина:

— Дядя Гриша искупил свою вину! «Две головы срезал — двух и лишился», — так он горевал, и сделал кровлю и купола. Но то, что вы видите, это, конечно, не купола, а шляпы. (Действительно, и барабан, и звонница своими жестяными колпаками напоминают стилизованные «русские» теремки, и немного, вместе с тем, хоромы в стиле «финского модерна»). А Фёдор Григорьевич Быкадоров, председатель сельсовета, привёл рабочих на уборку территории вокруг церкви. Низовкин, председатель колхоза, помог с кровлей. И, конечно, бабушки работали — и наши, и из соседних хуторов.

А хозяйственница Валентина Ивановна чуть позже подвела ко мне обаятельного мужчину лет под шестьдесят с добрыми, благородными чертами лица, с бородкой, из-за которой я его в первое мгновение принял за священника:

— Это замечательный человек! — без остановки заговорила она. — Он нам дороже всех! Самый близкий, самый родной. О чём мы ни просили — никогда не отказывал. Если что случится — только он может помочь в любое время дня и ночи.

Александр Васильевич Овсов, бывший глава администрации, слушал и смущённо отмахивался: мол, хватит расхваливать! А Валентина Ивановна всё тараторила взахлёб:

— Сейчас он директор рынка в Синегорке. Я слышу, как он распоряжается по мобильнику: говорит спокойно и коротко — и его слушаются беспрекословно! Все его уважают, все любят.

Я потом имел много случаев в этом убедиться... А пока беседовал с Александром Васильевичем о его родных местах — окрестностях Синегорки и Екатерининской, — благодаря судьбу за тельную встречу с таким скромным, сильным и сердечным человеком.

…Убранство церкви было небогатым: голый потолок и почти голые стены, в углу при входе — сень с иконой святого Пантелеимона; с потолка свисали старинные канделябры, напоминавшие керосинки из бабушкиного обихода; торжественно горели свечи у икон Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца. С пасхальным приветствием обратился отец Владимир Ильич Конюховский — бессменный настоятель церкви, неустанный труженик, каждую копейку берегущий для её благоустройства, — так мне его представили Валентина Ивановна и Елена Александровна. Невысокий, суетной, с короткой бородкой, в очках, он напоминал дореволюционного интеллигента или, скорее, актёра, загримированного под сухонького старичка-профессора. Торопливыми шажками передвигаясь из алтаря в зал и обратно, словно что-то между делом разыскивая, отец Владимир сердито вёл службу, как если бы подозревал, что прихожане пришли сюда не к Богу, а на спектакль. Однако к началу службы собрались истинные богомольцы, благоговейно внимавшие молитвам. Хор пел неважно, но с настроением, и бабушка-певчая, увлёкшись, повернулась лицом к прихожанам и упоённо принялась дирижировать одной рукой. Ни одна неверная нота, ни одно неверное слово не ускользало от внимания батюшки, и тогда он строго бросал певчим краткие замечания. За полночь в церкви стало шумно: то на праздник пришли подвыпившие старшеклассники. Раза два отец Владимир останавливал службу, призывая молодых к порядку. На минуту наступала тишина, но потом гомон и хождения возобновлялись.

Весёлые разговоры и смех доносились со двора, из глубины кромешных тёмных улиц... Казалось, что Пасху празднуют уже везде: на земле, на реке, на деревьях и на крышах.

…И постепенно служба сошла на нет. Стало непонятно, что происходит. Казалось, галдят уже все вокруг — и богомольцы, и «зрители»... Наконец, батюшка взял в руки бумагу с обращением Патриарха и, собираясь читать, энергично снял толстые очки. Под ними блеснули другие очки...

...В церковной сторожке, по окончании службы, мы остались вдвоём с Александром Васильевичем Овсовым: служители ушли в домик священника накрывать стол. Мы открыли бутылку кагора, и тут в комнату вошла согбенная бабушка, что-то в ней забывшая.

— Попьёте кагору? — предложили мы.

— Можно! — бодро согласилась старица. — Только немножко: вот столько. — Она отмерила половину стакана.

Мы с Александром Васильевичем переглянулись. Бабушка махнула стакан, крякнула, потёрла руки и задорно прокряхтела:

— Ну, теперь я готова разговляться!

А что? Пасху праздновала вся станица. Каждый на свой лад.



 

Поиск статей в системе OPAC-Global
 

Памятные даты на 2012 год
 
<Март 2012 г.>
ПнВтСрЧтПтСбВс
2728291234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930311
2345678

Яндекс.Метрика
© 2010 ГУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dermartology.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"